Сегодня стоит кому-нибудь заговорить о кулачном искусстве, как он говорит о разделении на "внутреннюю семью" и "внешнюю семью". То Шаолинь объявляют "внешней семьей", а Удан - "внутренней семьей", то даосов - "внутренней семьей", а буддистов - "внешней семьей", однако все это - поверхностный взгляд. В названиях есть разделение на Шаолинь и Удан, но на практике нет разделения на "внутреннюю семью" и "внешнюю семью". Шаолинь - это монастырь, Удан - это горы; стили названы по месту происхождения и ни один из них не стоит выше другого. Однако в конце концов тому, что говорят о Шаолине и не говорят об Удане есть естественное объяснение. В кулачном искусстве монастыря Шаолинь очень много школ, их можно увидеть повсюду, они перемешиваются друг с другом, слово "шаолинь" стало привычным штампом. С уданским направлением все не так, занимающихся им крайне мало, многие люди и сказать-то не смогут в какой именно провинции горы Удан находятся, лишь поют с чужого голоса. Разве Чжан Сунси из провинции Чжэцзян не к уданскому направлению относится, к его "истинной линии"? А слышал ли кто-нибудь о бойцах в Чжэцзяне, являющихся преемниками Чжана? Лишь в последнее десятилетие люди начали считать, что Удан достоин хоть какого-нибудь уважения. Как раз в этом и есть причина скрытности и проявленности Шаолиня и Удана. А их берут и тут же делят на "внешнее" и "внутреннее"! Ну а если кулачное искусство не делится на внешнее и внутреннее - можно ли его формы делить на жесткие и мягкие?


Не знают, что можно тренироваться от мягкого к жесткому, а можно - от жесткого к мягкому, жесткое и мягкое хотя и разделяются, но в итоге дают один и тот же результат. В ушу применения достигают гармонией, в гармонии постигается подготовка храбрости. Я тренирую кулачное искусство уже несколько десятков лет. Первоначально обманывался простонародным взглядом, каждый день концентрировал ци в даньтянь, низ живота стал прочным как камень, возбуждалось ци внутри живота, мог отбросить человека на сюнь [прим.перев. - 8 чи, около 2,5м] или на чжан [прим.перев. - 10 чи, около 3,3м], человек отлетал и падал, и никогда не было иначе. То, что называют "сконцентрировать ци и опустить вниз" - это почти то же самое, что в кулачном искусстве называют "внутренним усилием". Тот, кто не может опустить ци в даньтянь в низу живота - тот и есть "внешняя семья".


Однажды почтенный господин Сун Шижун из провинции Шаньси прислал мне письмо с приглашением, и я с узелком отправился в Цзинь [прим.перев. - образное название провинции Шаньси, на территории которой в древности находилось княжество Цзинь]. После обмена любезностями я спросил о различиях между внутренним и внешним, и вот что сказал господин Сун: "У дыхания есть разделение на внешнее и внутреннее, в кулачном искусстве же нет разделения на внешнее и внутреннее. Искусен в культивировании ци - это "внутренняя семья", неискусен - "внешняя семья". Вскормил необъятное количество ци - реально вступил в тайный смысл "внутренней семьи". В наработке и применении кулачного искусства в движении требуют покой, при использовании сидячей наработки в покое требуют движения. Истина в том, что в движении есть покой, в покое есть движение, тело есть единое целое, здесь двух мнений быть не может. Ну а раз сказано, что покой в пределе рождает движение, движение в пределе рождает покой, то движение и покой порождают друг друга, если бы существовало разделение на внешнее и внутреннее, то разве ошибка на волосок в начале пути не рождает расхождение на тысячи ли в конце? Когда я говорил о том, что у дыхания есть разделение на внешнее и внутреннее, то имел в виду лишь его сквозность. В чем же различие между сквозным и не сквозным? Рассмотрим не знающего как тренировать кулачное искусство или только приступившего к тренировкам кулачного искусства - у него дыхание обычно доходит до среднего уровня и останавливается, после чего начинает идти обратно, ци всплывает вверх, это и называется "дыхание не сквозное". Если довести это до предела, то ци и кровь будут заняты, будешь храбр и в драке яростен, огненное ци слишком усилится, станешь слишком высохшим. Если же дыхание может опускаться вниз, вплоть до даньтяня, то в результате долгой тренировки сердце и почки смогут взаимодействовать, огонь и вода будут взаимно протекать, огненное ци не будет раскаляться, дыхание будет естественным, не будет доходить до среднего уровня и возвращаться. Про такой метод и говорят "внутреннее и внешнее взаимно проникают", "верх и низ взаимно проникают", ци идет гладко, поэтому дыхание сможет достичь нижней части. Ци и тело - это одно, и неправильно считать их двумя разными вещами, ибо это ведет к несквозности.


Господин Цзы Юй говорил: "Добивайтесь успокоенности сердца, успокоенное сердце возвращается и позднее рождает Дао". Это то, что в даосизме называют возвращением взора и обращением слуха". Я спросил: "А разве это не то, что непосященные в кулачном искусстве называют внутренним усилием? Когда ци уже опустилось в даньтянь и низ живота стал твердым как камень..." Господин Сун сказал: "Нет! Нет! Если даже ты и опустил ци в низ живота, ты не превратишь его в твердый если не накопишь до предела, иначе не будет высшего мастерства". Я задал вопросы относительно превращения. Господин сказал: "Наличие - словно отсутствие, полнота - словно пустота. Живот тверд - это не истинный путь. В "Мэн-цзы" сказано: "Гуманность означает движение, отсутствие гуманности тоже означает движение". "Чжун юн" [прим.перев. - "Учение о середине", один из классических философских трактатов конфуцианства] полностью описывает "срединную гармонию". Нужно понять, что о чем бы ни говорили древине - везде есть форма и ее проявление. В кулачном искусстве тоже важную роль играет срединная гармония, гуманность и справедливость. Если не поймешь этого принципа, то можешь натренироваться так, что будешь ловким как волшебная летающая лошадь, сильным настолько, что сможешь поднимать тысячу цзюней веса, но это будет всего-навсего храбрость мужлана, так и останешься человеком внешней семьи. Если же натренировался до срединной гармонии, понял, что такое гуманность и справедливость, каждое движение совершаешь в соответствии с ритуалом, во всем видишь смысл, то такой человек хотя и не обладает силой, позволяющей поднять сто цзиней, но его можно назвать человеком внутренней семьи. К тому времени хорошо овладеешь вскармливанием ци, пронзишь внутреннее и внешнее, сможешь давать оценку наличию и отсутствию, достигнешь величины и жесткости, будешь вскармливать правильно и без изъянов, не будет такого места где бы не было, не будет такого момента времени когда бы не было, будешь вбирать и испускать, использовать широкое и формировать мелочи.


Древние говорили: "вещь за вещью - Великий предел, вещь за вещью - инь и ян". Когда в человеке есть ци срединной гармонии Неба и Земли - это еще не Великий предел. "Книга перемен" гласит: "вблизи постиг все тело, вдали постиг все вещи". Сердце внутри - законы в окружающих вещах, вещи снаружи - законы в сердце, у внутреннего и внешнего - единый закон, вот и все." После этого я стал понимать, что путь кулака - это путь Неба, а путь Неба - это путь человека. Также понял, что хотя у приемов кулачного искусства названия и различны, но суть едина. Если кто-то считает, что существует разделение на внешнее и внутреннее, то на самом деле такой взгляд неверен, такой человек еще не постиг законов кулачного искусства. Речь должна быть спокойной, движения - естественными. Я сам обошел все земли, и везде истинная сердцевина формирует внешнее, в кулачном искусстве не может быть иначе. Рассмотрим героев древности. Гуань Чжуанмяо и Юэ Чжунъу считаются высшими авторитетами периода Вёсен и Осеней, они говорили о "Ли цзин" и "Юэ цзин", высоко ценили "Ши цзин" и "Шу цзин", потому и тысячу лет спустя перед ними благоговеют и их почитают. Тянь Кайцян и Гу Ецзы же были не более чем обычными героями. У одних внутреннее и внешнее были едины, внешнее и изнаночное, тонкое и грубое - нет такого, где бы не достигало; другие же утратили защищаемое, о чем очень сожалели. Господин Сун еще сказал: "Кулачное искусство может изменить характер человека". Я сам пока не увидел движение силы - не воспринимал наставлений представителей старшего поколения. Сегодня, когда Институт гошу провинции Цзянсу выпускает ежегодник, посвященный восемнадцатой годовщине [прим.перев. - имеется в виду 18-я годовщина Китайской республики, т.е. дело происходит в 1929 году, что согласуется с последующей фразой - в этом Институте Сунь работал с 1928 года], я работаю в Институте уже второй год, и начинаю понимать насколько невежественен я был, пустые люди язвят, но я слышал мудрые слова представителей старшего поколения и чуствую стыд.

Тэги: боевое искусство внутренние стили восточные единоборства внешние стили

Оцените статью:
0

0|0